Иногда человек к вам ходит просто за теплом

445

Зачем человек к нам ходит — мы не всегда понимаем. Мы своё предполагаем, а все может быть иначе. Проще гораздо. И немного печально, когда поймёшь. Как один тренер понял.

Это давно было — тогда секции и кружки были бесплатными. Почти все. И к одному тренеру родители привели мальчика семи лет, Кирюшу. Секция по боксу была прямо в школе. Очень удобно: после «продленки» два раза в неделю дети занимались в спортзале.

Мальчик Кирюша был толстый и в очках. В старушечьей какой-то оправе. Рыхлый, совершенно неспособный к спорту ребёнок. Тренер Александр Иванович не больно-то хотел его брать, и не ошибся — Кирюша плохо занимался и плохо выполнял упражнения.

Но тренер все равно давал мальчику задания и даже хвалил его иногда. Другие дети вздумали было смеяться над Кирюшей, когда он в маечке и в синих сатиновых трусах ходил гуськом и старался кувыркаться на матах.

Это и правда было комично. Александр Иванович пресёк насмешки и сказал, что боксеры должны быть благородными и помогать друг другу!

Он, тренер-то, сам был из детдома, сирота с войны. И много чего пережил в жизни. Суровый дядька с проседью в чёрном ёжике волос. Но детей он любил. И рассказывал им всякие истории про успешных боксеров и вообще про жизнь. После тренировок рассказывал. И водил на соревнования посмотреть…

Кирюша совсем ничего не успевал. Ну не мог он заниматься спортом. Чем дальше, тем хуже. Тяжело ему было, ничего не получалось, он пыхтел и задыхался, отставал сильно.

И тренер через полгода решил мальчику наедине сказать честно: не выйдет из него боксера. Не надо себя мучить. Не надо ходить в секцию и тратить силы. Можно ведь ещё чем-то интересным заняться. Стать цветоводом в классе или математику решать. Так ведь?

Он подозвал мальчика после занятий и сказал все это ласково, как мог. А Кирюша расплакался горько-горько. Сидит на скамеечке и плачет, слёзы текут из-под очков.

Мальчик сказал, мол, я и не хочу боксером стать. Не прогоняйте меня, Александр Иванович, за это! Я ещё сильнее буду стараться, пожалуйста! Я хожу в секцию, потому что вы добрый.

Потому что вы меня не ругаете, как дома. Вы хороший, с вами так хорошо и спокойно. И вы не пьёте, как мой папа. И не бьете меня. Я потому хожу в секцию, что здесь тепло и ребята. И вы. Одному дома так страшно, когда мамы и папы нет…

Ясное дело, тренер покраснел и сам чуть не заплакал, хотя он был суровый боксёр. И ясное дело, он оставил Кирюшу в секции. И ещё больше стал с ним заниматься, так что через год мальчик вполне окреп и стал куда лучше выглядеть!

Хоть и не стал боксером. Он стал биологом потом. Ученым. И тренер, уже с совершенно седым ежиком, очень гордился своим Кирюшей, даже напился после защиты диссертации первый и последний раз в жизни.

Но рассказ не об этом. Иногда человек ходит к нам не за уроками и не за советами. Не за развитием навыка или анализами. Не за пирожками и не за конфетками.

Он ходит за теплом. Потому что ему некуда больше пойти.

А все остальное делает и выполняет, чтобы не прогнали. Чтобы были основания ходить и тихонько греться рядом с нами. Не в боксе дело, не в музыке и не в философии с психологией. Просто погреться пришёл человек. Ему тепло рядом с нами.

И прогонять не надо, если он не мешает ничем и старательно выполняет упражнения. Или помочь старается. Или просто тихонько сидит и слушает.

Пусть всем будет тепло…

Загрузка...